ТВЕРСКАЯ, 13
3 августа 2002, №93

ДОМ ШИЛОВА

Даже сейчас, почти в сорокаградусную жару, в Московской картинной галерее народного художника СССР Александра Шилова много посетителей, которые, познакомившись с творчеством выдающегося художника нашего времени, терпеливо ищут возможность увидеть маэстро, получить его автограф. Галерея Шилова стала одним из самых известных и привлекательных музеев столицы, которую за пять лет со дня ее открытия посетили около миллиона человек. Сегодня популярный художник - наш собеседник.

Из досье

Александр Максович Шилов родился в 1943 году в Москве. Выпускник Московского художественного института имени Сурикова. В 1977году Шилов удостоен звания лауреата премии имени Ленинского комсомола. В 1981 году присвоено звание народного художника РСФСР, в 1985-м - народного художника СССР. В 1992 году одна из планет Вселенной названа именем художника. В 1997 году художник избирается членом-корреспондентом Российской академии художеств, академиком Академии социальных наук. В 1997 году награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. С 1999 года является членом Совета при президенте России по культуре и искусству. В 2001 году избран действительным членом (академиком) Российской академии художеств.

- Александр Максович! Что для вас означает Москва? Это ваша «малая родина», столица государства или супермегаполис, в котором трудно жить и в котором теряется простой человек?

- Для меня Москва означает очень многое. Родился я Лиховом переулке. Дом 2/12 на углу стоит, раньше там был Моспрокат, сейчас там магазин «Гжель». В этом переулке находится знаменитая киностудия ЦСДФ, где в ныне уже далеком 1983 году делали фильм о моем творчестве. Жил я на 6-м этаже, в коммунальной квартире, у нас была комната 20 метров. Жили в ней я, сестра и брат, мама и две бабушки. Жили очень плохо материально, денег вечно не было, и мы решили поменять: комната на комнату (на Сущевский Вал, дом 14/42) с доплатой. Выменяли комнату 14 метров, но 5 тысяч сталинскими деньгами, которые обещали дать, не дали, нагло обманули. Итак, мы оказались в совсем крохотной комнатке 14 метров вшестером. Не житье, а мучение было.

В этом дворе я прожил 30 с лишним лет, до 36. Только тогда я получил первую в своей жизни квартиру на Октябрьской улице (это за Театром Российской Армии). Двухкомнатную: одна комната 18 метров, вторая 24, и был очень счастлив. Развелся с первой женой, с художницей, сел, помню, в квартире и почувствовал себя Бонапартом.

… Ну а если отвлечься от бытовых подробностей, связанных с детством и юными годами, то скажу, что Москва для меня – это все. Это моя жизнь. Мастерская моя в Брюсовом переулке. Квартира в Романовском переулке, галерея на Знаменке. Москва, и в особенности ее центр, для меня – это среда, эпоха, красота. Кремль, старинные улицы, старый Арбат. И как устану к вечеру после работы, брожу по этим улицам и переулкам.

И очень счастлив, что центр приукрашивается. Хотя, к сожалению, попадаются дома типа «аквариума» на Лубянской площади, которые, считаю, уродуют Москву. Нельзя в старой части города возводить такие строения. Возьмите любую просве щенную столицу мира, вы нигде не увидите, чтобы здания модернового стиля, авангардного были в историческом центре. Это исключено. Когда я вижу подобную ситуацию, то прихожу к выводу, что архитектор, который это делал, абсолютно ли шен любви к своему родному городу, к своему народу.

- Но что касается нашего города, то, согласитесь, не все так печально, ведь в городе возрождено много старых зданий...

- Я считаю, что подавляющее большинство москвичей, да и всех россиян, должны быть благодарны, скажу без преувеличения, великому мэру Юрию Михайловичу Лужкову за то, что он восстановил храм Христа Спасителя. Говорю эти слова не потому, что я верующий (как раз я неверующий), а оттого что возрожден выдающийся памятник старины, сооруженный в честь победы над Наполеоном. Кстати, вскоре мы будем отме чать 190 лет со дня Бородинс кого сражения...

И то, что Юрий Михайловия восстановил это выдающееся строение, он восстановил справедливость даже в чисто архитектурном, историческом плане. Этот храм как бы завершил весь центр Москвы, его видно отовсюду, это еще один символ нашего города.

Но помимо этого городской голова очень много делает для восстановления других памятников архитектуры, низкий за это ему поклон, да и всему правительству. И, конечно, величайшая благодарность за то, что выделил здание для картинной галереи.

- А как вообще появилась идея ее создания? Видимо, с ее открытием связана какая-то история?

- Как-то у меня возник вопрос, который всегда появляется
у творческих людей. Я задумался о том, что меня в любой момент может не стать и что тогда случится, что будет с моими работами? Какой будет их судьба? Продавать их мне не хотелось, и тогда появился следующий вариант: я отдаю свои лучшие работы в дар Отечеству. В 1996 году я пришел к Геннадию Николаевичу Селезневу, председателю Государственной Думы, и сообщил об этом своем решении. Постановлениями Государственной Думы от 13 марта 1996 года и правительства Москвы от 14 января 1997 года и была учреждена Московская государственная картинная галерея Александра Шилова. Для ее размещения неподалеку от Кремля был выделен особняк, построенный в на чале XIX века известным русским архитектором Тюриным. Когда мы начинали, у нас имелось 355 живописных полотен, сейчас собрание галереи удвоилось. На настоящий день здесь уже 710 работ живописи и графики. Юрий
Михайлович недавно принимал мой последний дар на пятилетие галереи. Вынесено было постановление правительства столицы о том, чтобы расширить галерею в связи с тем, что здесь
помещается только треть работ.

- Александр Максович, нашу беседу постоянно заглушают звуки стройки. Это идет расширение галереи? Кстати, в различного рода газетах сообщалось, что вы проводите экспансию по отношению к своему соседу - Музею изобразительных искусств имени Пушкина. Претендуете на чужие территории. Его руководитель по этому поводу бил тревогу, сообщалось о пресс-конференциях...

- Глупости все это. Понятно, кому это нужно. Вот видите в окне забор Музея имени Пушкина, до него метров 800. Как бы мы ни расширяли галерею, не смогли бы вторгнуться в чужие пределы. Мы занимаемся обустройством своей галереи и ни на чьи территории не посягаем. Достаточно взглянуть на чертежи и документы.

- Скажите, а чем вызвано то, что в ваш адрес, как человека и как художника, в печати постоянно слышатся упреки критиков, коллег?

- Это вызвано завистью. Я после окончания Суриковского института ни одного заказа от государства не имел. То есть я не отрезал кусочек от того общего пирога даже в советское время, когда Союзу художников выделялись деньги и заказы распределялись между собой. Никогда ни у кого куска хлеба не отнял, я пробиваюсь по жизни сам. А мстят мне за то, что меня любит народ, впрочем, это всегда, во все века было.

- Это такая творческая ревность...

- Это идет борьба с тем направлением, в котором я работаю. Многим моим коллегам неприятно, что ко мне люди идут, а к ним нет.

- Кто ваши союзники по творчеству?

- Мои союзники - старые мастера! Классики. Естественно, у меня есть друзья, художники и скульпторы, которые тоже учатся у великих мастеров прошлого. Надо смотреть на великое, чтобы создать что-то хорошее. Когда смотришь на самое великое, я говорю без всякого преувеличения, то сравниваешь мысленно свое творчество и чувствуешь, чего тебе недостает. Обязательно надо это чувствовать. Если ты зазнался - все, следующий этап ты будешь лететь вниз. Надо тянуться и смотреть только на самое великое. Так делали все выдающиеся художники. В реалистической живописи, в классике нет предела совершенству. Скажем, Рафаэль, Микеланджело уже были величайшими мастерами, но и они до последнего дня копировали других великих художников. Когда им задавали вопрос, зачем вы это делаете, вы же сами уже достигли вершин, они говорили: для того чтобы подняться еще выше. Это не красивые слова, поверьте, это правда.

- Мы как-то быстро ушли от разговора о вашем детстве. Расскажите подробнее о своих близких: бабушке, маме, которых вы так часто рисовали.

- Что я буду рассказывать! Мама есть мама. Она, к счастью, жива, ей 81 год исполнился, сейчас она в санатории. С портрета моей бабушки, который выставлен здесь, в галерее, началась моя известность в хорошем смысле слова, и серия, которую я писал и буду писать все время, это серия портретов пожилых людей. Часто, подходя к портрету моей бабушки, многие говорят, как похожа она на их бабушек.

•  И я соглашаюсь. Действительно, она похожа на всех бабушек того поколения, которые жили не ради себя, а жили своим сердцем, душой, отдавая их другим. Несмотря на адски тяжелую жизнь, пережили коллективизацию, войну, голод, холод. Они остались добрыми, у них необыкновенно добрые, чистые, светящиеся чистотой и добротой глаза. Потому я и пишу этих людей, и преклоняюсь перед ними. Ведь в современных женщинах довольно часто, кроме агрессии, во взгляде ничего не найдешь. Иногда идешь по Арбату, видишь, идет старушка, ей уже за 90 лет, она еле идет, с каким-то маленьким ломтиком сыра, больше пенсия ей не позволяет, но, когда посмотришь в эти глаза, становится даже стыдно, настолько они чистые, совестливые, и, как ни странно, несмотря на возраст, там есть женское начало. Вот такой женщине хочется место везде уступить. Я много лет был связан с жизнью армии и обратил внимание, что кроме портретов пожилых людей, женщин вы часто изображаете военных. Причем очень тщательно вырисовываете мундир, награды, видимо, в этом тоже есть какой-то смысл...

- Это традиция. Так писали классики, а я пытаюсь по мере сил писать в классической реалистической манере. В портрете ведь не было ничего второстепенного. Просто нужно уметь главное выделить, а второстепенное подчинить. Если, грубо говоря, я пишу парадный портрет военного с орденами, что очень и очень сложно и кропотливо, то все равно должна в первую очередь выделяться голова. Посмотрите, как великие мастера Левицкий, Боровиковский, Энгр выписывали все, у них не было мелочей. Как говорил Энгр, великий портретист, в природе нет плохого исполнения, а задача художника и заключается в том, чтобы взять краски и превратить их в материальную духовную жизнь, чтобы вы забыли о том, что это
рука художника творила, это Бог создал.

Я за такое искусство, востребованность и красота которого не зависят от моды и времени. Как говорил Леонардо да Винчи, чем художник в своем произведении ближе подошел к природе, тем его произведение будет дольше жить и тем оно искусней. А в этом искусство и заключается. А не просто взять краску и бросить ее на холст и сказать: «Это новое направление».

- Известно, что ваш младший брат раньше пришел в искусство. Раньше вас преуспел в нем. А когда вы почувствовали, что состоялись как художник, что муза вас не напрасно поцеловала?

- Уверенности до сих пор нет.

- То есть художник всегда сомневается?

- Должен. Вообще художник, творческий человек должен быть по натуре самоедом, он должен всегда в себе сомневаться, он должен чувствовать себя маленьким мальчиком перед великими людьми, пример которых он должен себе избрать и идти по этому сложному пути. И вообще, в искусство должны идти только те люди, я считаю, которые не могут дышать без него как без воздуха, жить не могут без этого. Вот только эти люди при наличии таланта и любви к своему искусству могут добиться в жизни больших высот. Только эти. Все остальное - баловство.

- Ремесло?

… Что такое художник? Это мастерство, то, что вы называете ремеслом, плюс ум и сердце. Это и есть художник. Потому что без мастерства, или ремесла, как вы говорите, как бы человек ни был талантлив, в композиторском искусстве, в живописи, он так и простоит, ничего не сделав. Ведь часто простой человек, не обладающий мастерством, вообще не художник (но в душе художник!), он останавливает свой взгляд на красивом предмете, явлении природы, человеке. Он его чувствует сердцем так, как далеко не каждый художник. Но выразить свои чувства не может, потому что у него нет мастерства. А художник - это мастерство плюс ум и сердце.

- И, видимо, должна быть поддержка общественности.

- Нет, никакая поддержка не может быть. Все начинается с того, что, если вы делаете вещи, которые нужны сердцу зрителя, у вас эта поддержка и появится. Любовь зрителя к вашим картинам. А зритель разный. И на высоком уровне, и на низком, и на среднем. Искусство должно быть понятно всем, если это великое искусство. Для его понимания не надо иметь специфического образования, как пытаются сейчас некоторые горе-художники внушить людям, которые никак не могут понять их «чирикания на холсте», такие горе-мастера изрекают с умным видом, дескать, вы до меня еще не доросли, это мое новое слово в искусстве.

- Я знаете что имел в виду, когда говорил о поддержке? Конкретную материальную помощь художнику, так сказать, конкретный заказ. Ведь без экономической «подпорки» никакой талант не устоит...

- Конечно, поддержка нужна, и она, кстати, была всегда. Возьмите Ватикан. Строительство собора Святого Петра, одного из самых великих соборов мира. Кто отбирал художников и архитекторов для совершения этого чуда?

- Наверное, Папа Римский.

- Правильно, Папа Римский. Правитель государства должен быть образован в искусстве, и любить свой народ, и душу его знать, и должен понимать, что такое красота и что такое подделка под искусство. И если мы обращаемся к великим императорам прошлых времен, к царям, то ясно это видим. Екатерина, смотрите, какой Эрмитаж создала. Кстати, вы можете себе представить, что там мог авангард появиться? Нет! Потому что они были образованными людьми, которых обманывать было невозможно. Посмотрите, что нам оставили руководители той эпохи. Эрмитаж, Лувр, Русский музей. Ведь Екатерина II пришла к власти, немка, казалось бы, должна быть спокойна к судьбе и культуре чужого ей народа, и то, как только заняла престол, сразу задалась вопросом: почему Петербург без картинной галереи? Она послала самых образованных людей своего двора за границу закупать произведения искусства, приобретать книги для библиотек, создала лучший в мире музей. Они понимали, что воспитать душу человека можно только на высоком искусстве. И сейчас такая идеология должна восторжествовать! Это не значит, что если правитель вам закажет определенную какую-то тему, то вы должны ее обязательно писать, нет, художник сам решает, писать или не писать, но обязательно во всем этом должна быть идея величайшего мастерства, без которого ничего невозможно.

Если человек не знает азбуки, он и слово составить не сможет, пусть он даже сам себя поэтом величает. А сейчас любой, кто ничего не умеет делать, берет кисть и считает, что он Рафаэль или Микеланджело. А ведь это же великое искусство, наука искусства, которую изучать нужно всю жизнь. Анатомия, перспектива, очень много всего другого, что составляет науку искусства. И, прочитав биографию самых величайших гениев мира, мы видим, что они, чувствуя великую ответственность перед обществом, совершенствовались всю жизнь.

- То есть настоящий художник должен не только постоянно сомневаться, но и всю жизнь учиться?

- Да, эти люди совершенствовали себя всю жизнь, постоянно расширяли границы своего таланта и мастерства. Возьмите Микеланджело. Он мог Сикстинскую капеллу расписать, он гениально изваял скульптуры Моисея и Давида. Он все, что угодно, мог создать. Также Рафаэль. Был главным архитектором собора Святого Петра, расписывал гобелены, посуду, все умел делать. Картины писал станковые. Монументальную живопись создавал, лепил все, что угодно. Леонардо да Винчи то же самое. И все гениальные мастера. Но при этом они себя считали маленькими мальчиками и учились у еще более древних художников. Вот какая была планка в искусстве. И такие высокие были требования общества к творцам, они же на него работали.

- Вы народный художник Советского Союза. Но уже ушла такая страна...

- Я считаю, развал СССР преступлением. Возьмите любую страну начиная с Америки, перед которой мы, к сожалению, низкопоклонничаем. У них сантиметр земли не отнять. А мы отдали так много, разрушили такую дружбу, такие устои. Я считаю это преступлением века. Ведь сейчас с кем ни поговоришь, с представителем любой национальности нашей бывшей страны, все об этом говорят, все жалеют о случившемся. А ведь тогда был референдум, подавляющее большинство населения высказалось за то, чтобы СССР остался. Но никто с народом не посчитался.

- Неуважение к народу...

- Это часто было и в прошлые времена, повторилось в 1991 году - лишь бы сохранить власть, престол или добыть его пусть даже путем развала Союза. Сколько переселенцев, сколько людей скитается, сколько бомжей, нищих, просто хочется кричать «караул». То, что развивается частная собственность, я считаю, это единственный путь к тому, чтобы страна стала мощнее. Должна сохраниться сильная могучая страна, потому что все в мире делается с позиции силы, надо поддерживать военных – это оплот Родины, надо укреплять границы. И по возможности объединяться и с Белоруссией, и с другими, кто хочет.

- Еще вопрос из области быта. Из чего состоит день московской знаменитости? Вот, скажем, вы утром просыпаетесь, пробежку делаете.

- Утром просыпаюсь и обычно у меня сеанс начинается. Сажусь за мольберт и тружусь, насколько есть силы. После этого немножко разомнусь, маленькую зарядочку сделаю, а потом заботы, связанные с расширением галереи. Много общественной работы.

- Болеете ли за какую-нибудь футбольную команду, любите рыбалку, охоту, какие у вас интересы?

- Я люблю классическую музыку. Там, где есть чувства, которые глубоко проникают в душу, Я за то искусство, которое способно облагородить и очистить человека, которое будет постоянно нужно людям, потому что человек должен иметь в душе икону. Жизнь наша - тяжелое испытание, в ней всегда было и будет много сомнений и страхов, соблазнов, поэтому и нужны какая-то очищающая сила, надежда. Искусство для того и дано, чтобы украсить наше бытие, приподнять нас над обыденным, земным. Иначе зачем оно?

- Как, на ваш взгляд, будет развиваться изобразительное искусство, на этот процесс могут повлиять новые материалы, новые технологии?

- К сожалению, критерии человеческой души все ниже и ниже, топчется все, что должно быть в человеке святым, и потому я не вижу, не ощущаю в себе внутри каких-то мажорных настроений, надежд в этом плане. Я считаю, что все будет катиться вниз, потому что человек в духовном плане становится все ниже и ниже. А доказательство этому? Сравните наше искусство и искусство, предположим, полуторавековой давности, и сразу все станет ясно.

- На такой пессимистической ноте не хотелось бы заканчивать.

- Разве только если государство возьмет в свои руки идеологию искусства. Какое искусство, такая и душа человека.

- Все-таки надежда на государство…

- Да, тогда творческим людям другого выхода не будет, как повернуться к сердцу человека и от своего искусства пробить мостик к нему.

- А цензура, насилие над творческой личностью?

- Это крики тех людей, кто ничего не умеет делать. Цензура всегда была. Смотрите, тот же Папа Римский, возводя собор Святого Петра, сколько он отсеял художников и архитекторов, прежде чем остановиться предположим, на Рафаэле или Микеланджело.

- То есть цензура – это не всегда плохо?

- Цензура в данном случае заключалась в отборе лучших мастеров. Он любил и понимал искусство и любил свою родину и свой народ, поэтому отбирал лучшее из лучшего. Ведь по искусству судят о целых поколениях...

Беседу вел Владимир ГАЛАЙКО